Шестиконечные стихи

                  

1.            

Я ухожу из Града,

Где мой разрушен Храм

И горькая досада

С слезами пополам.

                                                        
                                                         Я помню эти плети

И вдоль и поперек,

И два тысячелетья

Скитаний и дорог. 

Как долго путь мой длился,

Среди каких преград,

Но снова возвратился

Я в свой священный Град.

Я знаю камни эти,

Я снова к ним приник

И два тысячелетья

Мелькнули, словно миг.

                   Y

2.              

                                                         От стены святого Храма

В глубину веков и ввысь

Распростерлась панорама,

Протяженная, как жизнь.

                                                         И не помнящий традиций,

Только сердцем – наугад,

Я хотел бы вновь родиться

Тыщу лет тому назад.

Чтобы снова по террасам,

По откосам – трудный путь,

И нельзя свернуть ни разу,

Ни солгать, ни обмануть.

Лишь святое это имя

Постоянно повторять:

Через год в Иерусалиме

Чтобы встретиться опять.

Этот  путь мне был предсказан –

                                                         По пустыням и снегам,

Потому что я повязан

По рукам и по ногам.

Только влага без причины

Просочится из под век:

Родина или чужбина –

Перепутано навек.

                   Y

3.  

Мне твои не ясны речи

И не внятен твой язык,

Но я вижу, Город Вечный,

Ты поистине велик. 

Жизнь моя не много стоит,

Но у жизни на краю

Пред печальною Стеною

Я печально постою. 

Путь обратный будет долог

И с собой издалека

Привезу я лишь осколок

Белого известняка.

Y 

4.                                  

Праздник винограда 

в Ришон ле-Цион

Когда я совсем постарею,

То снова увижу сквозь сон,

Как лихо танцуют евреи

В подвалах Ришон ле-Цион.

В кувшинах хмельная прохлада,

Сегодня мы пьем допьяна

На Празднике винограда

И молодого вина.

Отчаянная певица,

Ах, юбочка выше колен,

И эти счастливые лица,

И бочки с вином возле стен.

Солдаты, студенты, мамаши

И летчиков экипаж,

Туристы московские пляшут,

О, это особый типаж.

А на столе стюардесса,

Охают мужички –

Лялечка из Одессы

Выламывает каблучки. . .

Когда еще этак попляшем,

Хмельной ощущая экстаз,

Ведь праздник на улице нашей

Не каждый случается раз.

За то, что мы вечно гонимы,

За кровь и насилий позор,

За жерла печей Освенцима,

Смердящего до сих пор.

За все, за убогость местечек,

За тех, кто погиб от ран –

За мальчиков, что навечно

Легли на плато Голан.

И мертвые из могилы

Встают и пускаются в пляс,

Ликует Хава Нагила

Сегодня в который раз.

И – до разрыва аорты,

Чтоб разом упасть и не встать,

Танцуют жидовские морды

Смеются, еби иху мать.

Когда я совсем постарею,

Увижу, как будто сквозь сон,

Как лихо танцуют евреи

В подвалах Ришон ле-Цион.

Y

                                                         5.                       

По ночам мои ноги устало болят,

          По ночам я хочу возвратиться в Эйлат,

          Где залив голубой, небосвод – голубой,

                         Где полощется флаг с голубою звездой,

      Где маячит удача в голубой пелене,

                    Словно яхта, покачиваясь на волне.

      Где дуга горизонта сообщает секрет,

                                Что пространство извечно, а времени - нет.

           Есть горячее солнце, да соль на плечах.

                           Этой солью и солнцем пропитан причал.

            Я, увы, слишком поздно причалил сюда,

                            Но пускай лучше поздно, чем никогда . . .

                  Над Москвой догорает сентябрьский закат.

                         По ночам я хочу возвратиться в Эйлат.

Y

6.        

Вот все. Улетаю.

Прощайте. Шалом . . .

Лишь кадры мелькают

Под белым крылом.

Мне видится утро

Над портом Эйлат,

Хибинская тундра,

Карибский закат,

Балтийская осень

В янтарной смоле,

Крылатые сосны

На крымской яйле.

И снова – над волнами

Мутной Янцзы

Иероглифы молний

И грохот грозы.

А глобус вращается

В синем просторе –

От Белого моря

До Черного моря,

До Желтого моря,

До Красного моря.

Мой путь продолжается. . .

Зноем палим

Вдали возвышается

Иерусалим.
                                      Израиль 1994